Этан Мэдисон вернулся в Чили под предлогом, который нравился его отцу куда больше, чем ему самому.

Он согласился принять две филиальные структуры M&T, семейную долю и место в управлении. Для Мэдисона-старшего это означало одно: сын наконец перестал упрямо доказывать, что может построить собственную жизнь без мебельной империи семьи.

Для Этана это означало совсем другое.

Амира Абдалла Тейлор.

Ее имя он не произносил вслух с тех пор, как самолет покинул Канаду, но оно сопровождало его в каждом отражении иллюминатора.

Когда-то она жила через дорогу от предприятия его семьи. Пока Этан сидел в кабинете отца, возился с игрушками, читал или изображал примерного сына в дорогом костюме, Амира помогала своему отцу таскать доски, убирать мастерскую и разбираться с компьютером, который был почти старше их обоих.

Она всегда была слишком способной, слишком быстрой и слишком упрямой — и совершенно не подходила для того мира, в котором мать Этана заранее расписала ему жизнь. Именно поэтому он впервые подрался из-за нее.

На региональном конкурсе наук мальчишка из богатой семьи позволил себе посмеяться над тем, что Амира представляла обычную муниципальную школу. Этан еще сумел сдержаться, когда тот говорил. Но когда тот подставил Амире ногу после объявления результатов и она упала прямо на асфальт, терпение закончилось.

Двух ударов хватило. Потом Этан поднял Амиру, обнял за талию и бросил окровавленному обидчику:

— Запомни. Когда-нибудь она будет богаче тебя.

Тогда это звучало как детская ярость. Теперь — как пророчество: Амира не просто разбогатела, она владела пятьюдесятью пятью процентами M&T — компании, которую мужчины семьи Мэдисон строили десятилетиями.

Этан усмехнулся, когда самолет коснулся полосы в Сантьяго.

— Ну что ж, Амира. Посмотрим, что ты сделала с нашим королевством.

Но даже самому себе он не стал врать до конца. Его интересовало не королевство. Его интересовала королева.

***

В детстве между ними была улица.

Одна сторона принадлежала белому фасаду M&T, другая — небольшой мастерской Хафида Абдаллы. Этан наблюдал за Амирой из окна, а потом научился запускать через дорогу бумажные самолетики.

Первый он подписал по-французски, уверенный, что она не поймет.

Она подняла самолетик, развернула его и вслух ответила ему на безупречном французском.

Этан тогда едва не упал за шкаф, пытаясь спрятаться.

Позже появились бумажные лебеди, черепахи и нелепые стихи, которые в двенадцать лет казались ему гениальными.

Однажды он уговорил ее прокатиться на своем новом велосипеде. Всего десять минут — пока их родители были заняты делами.

Амира сидела сзади, держалась за его круглую талию и смеялась так громко, что Этан до сих пор мог вспомнить этот звук.

Потом был ее пятнадцатый день рождения.

Он пришел к Хафиду Абдалле просить разрешения сыграть для нее серенаду.

— Ты знаешь, что моя дочь живет по правилам нашей семьи? — спросил Хафид, откладывая шуруповерт.

— Знаю.

— И все равно пришел?

— Да.

— Смелый.

— Я люблю ее.

На лице Хафида тогда не дрогнул ни один мускул.

— Ты еще ребенок.

— Тогда я подожду, пока перестану им быть.

Хафид усмехнулся.

— Моя дочь однажды вернется к своей семье. У нее будут обязательства.

— Тогда я стану человеком, которого вы сочтете достойным изменить эти планы.

Хафид выставил его за дверь.

Но Этан пришел снова.

И еще раз.

А на собственном двенадцатом дне рождения он чуть не лишился рассудка, когда Амира появилась в платье, которое ее отец, как Этан узнал много позже, купил почти не по средствам.

Она выглядела принцессой.

Ванесса, младшая сестра Этана, испортила ей платье десертом.

Амира ушла.

Хафид посмотрел на семью Мэдисон так, будто между их домами пролегла пропасть.

Этан не задул свечи на торте.

После этого все стало сложнее.

Потом семья Мэдисон уехала.

Слишком быстро.

Без нормального прощания.

И много лет он верил, что Амира просто отпустила его.

***

В аэропорту его встретил Фабиан.

Когда-то они были друзьями, которые знали друг о друге все. Теперь у Фабиана поредели волосы, появились дорогие очки и странный шрам на левом ухе.

— Ты действительно приехал ради M&T? — спросил он, когда черный автомобиль выехал на шоссе.

Этан расслабил узел галстука.

— Частично.

— А остальная причина носит юбку?

— Не говори об Амире так.

Фабиан рассмеялся.

— Ты не видел ее больше десяти лет. Она теперь не та девочка с косичками.

— Это я уже понял.

— Она холодная. Неприступная. Мужиков вокруг было достаточно.

Этан повернул голову.

Улыбка исчезла.

— Еще одно слово в таком тоне — и мы вспомним, как дрались в школе.

— Ладно, ладно. — Фабиан поднял руки. — Я просто говорю, что твоя святая Амира давно взрослая женщина.

— Это не дает тебе права обсуждать ее постель.

Фабиан хмыкнул.

— Значит, все серьезнее, чем я думал.

— Всегда было серьезно.

В салоне повисла пауза.

Фабиан постучал пальцами по рулю.

— Тогда желаю удачи. Особенно когда твоя мать узнает, что ты приехал не спасать семейную компанию, а ухаживать за женщиной, которая эту компанию почти забрала.

Этан посмотрел в окно.

— Никто ничего не забирал. Она купила акции. Законно.

— Слушай себя. Ты уже на ее стороне.

— Я на стороне фактов.

— Посмотрим, сколько продержится твоя любовь к фактам после первой встречи.

Этан усмехнулся.

— Я ждал эту встречу десять лет.

***

На следующее утро он вошел в главный офис M&T на семь минут раньше назначенного времени.

И впервые пожалел об этом.

Потому что получил семь лишних минут, чтобы наблюдать, как Амира разговаривает с юристом у стеклянной стены переговорной.

Она изменилась.

Разумеется.

Но Этан все равно узнал ее сразу.

Не по волосам, не по фигуре и даже не по глазам.

По тому, как она слушала.

Амира всегда слушала так, словно разбирала собеседника на части, сортировала его слова и уже знала, где именно тот ошибся.

Она повернула голову и увидела его. Всего на секунду ее лицо потеряло деловое выражение. Этан заметил; она заметила, что он заметил — и холод вернулся мгновенно.

— Мистер Мэдисон, — сказала она.

— Мисс Тейлор.

Он протянул руку.

Амира посмотрела на нее, потом пожала.

Ее ладонь была теплой.

Этану потребовалось слишком много самоконтроля, чтобы не задержать ее пальцы.

— Добро пожаловать в M&T, — произнесла она.

— Забавно слышать это от тебя.

— Почему?

— Потому что раньше это говорила моя семья.

Амира слегка приподняла бровь.

— Времена меняются.

— Вижу.

Они вошли в переговорную.

Отец Этана сидел у дальней стороны стола. Рядом — юрист Амиры, финансовый директор и секретарь, готовая фиксировать каждое слово.

Цифры были простыми: у Амиры — пятьдесят пять процентов, у семьи Мэдисон — сорок пять.

Именно Амира первой нарушила протокольную вежливость.

— Раз уж мистер Мэдисон вернулся из Канады, я хотела бы сделать официальное предложение.

Отец Этана напрягся.

Этан откинулся в кресле.

— Слушаю.

— Я готова выкупить весь пакет семьи Мэдисон по независимой рыночной оценке с премией за контрольный конфликт.

В комнате стало тихо.

Этан посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты предлагаешь моему отцу продать компанию, которую создала его семья?

— Я предлагаю ему превратить долю в деньги и избавиться от риска.

— Щедро.

— Практично.

— Тогда позволь мне ответить столь же практично.

Амира едва заметно улыбнулась.

— Пожалуйста.

— Продай мне свои пятьдесят пять процентов.

Финансовый директор перестал писать.

Отец Этана медленно повернул голову.

Амира даже не моргнула.

— Мои акции не продаются.

— Наши тоже.

— Тогда зачем вы вернулись?

— Чтобы управлять тем, что принадлежит моей семье.

— У вас собственные компании.

— А у тебя пять других направлений бизнеса.

— Они не мешают мне управлять M&T.

— Мои тоже не помешают.

В ее глазах вспыхнуло раздражение.

Этан почувствовал почти детское удовольствие.

Вот она — не безупречная деловая королева из газет, а Амира, та самая девочка, которая однажды решила кубик Рубика быстрее, чем он успел придумать, как произвести на нее впечатление.

— Отлично, — сказала она. — Тогда перейдем к делу. Мне нужны ваши предложения по развитию северных филиалов, прогноз денежных потоков и план по крупным корпоративным клиентам. Особенно по горнодобывающему сектору.

— Уже готово.

Теперь удивилась она.

Этан положил на стол тонкую папку.

— Модульные офисы. Быстрая сборка, единая линейка интерьера M&T, транспортировка под северные площадки. Я привез расчеты.

Амира открыла папку.

Несколько секунд читала молча.

Потом закрыла.

— Это интереснее, чем я ожидала.

— От меня или от идеи?

— Не льстите себе, мистер Мэдисон.

— Значит, от идеи.

— Значит, я хочу увидеть цифры.

— Получишь.

— На работе мы будем говорить именно так.

Этан наклонился вперед.

— А вне работы?

— Вне работы у меня нет времени.

— Это поправимо.

Она захлопнула папку чуть громче, чем требовалось.

— На этом заседание окончено.

***

Амира вышла первой.

Этан подождал три секунды.

Потом поднялся.

— Куда ты? — спросил отец.

— Вернусь.

Он догнал ее у лифта.

Двери уже закрывались, когда Этан вставил ладонь между створками и вошел внутрь.

Амира посмотрела на него так, будто всерьез рассматривала возможность нажать аварийную кнопку и вызвать охрану.

— Это становится привычкой? — спросила она.

— Что именно?

— Игнорировать слово «нет».

Улыбка исчезла с его лица.

— Если ты скажешь мне настоящее «нет», я услышу.

— Я только что сказала, что у меня нет времени.

— Это не то же самое.

— Для мужчины с твоим самомнением, возможно.

Он нажал кнопку седьмого этажа вместо первого.

Амира резко повернулась.

— Что ты делаешь?

— Покупаю себе семь этажей времени.

— Этан.

Он замер.

Впервые она назвала его по имени.

Не «мистер Мэдисон».

Не «коллега».

Этан.

— Скажи еще раз, — тихо попросил он.

Она прищурилась.

— Не испытывай мое терпение.

— Уже поздно.

Лифт поднялся на этаж.

Двери открылись.

Никто не вошел.

Этан снова нажал первый.

— Я скучал по тебе.

Амира отвела взгляд.

— Мы были детьми.

— Я помню.

— Бумажные лебеди, велосипеды, глупые стихи — все это было давно.

— Я помню и это.

— Люди меняются.

— Поэтому я и хочу познакомиться с тобой заново.

Она посмотрела на него.

— Зачем?

— Потому что я приехал не только из-за акций.

— Ошибка.

— Возможно.

— Большая.

— Проверим.

На ее губах дрогнула почти незаметная улыбка.

Этан сделал шаг ближе, но не коснулся ее.

— Поужинай со мной.

— Нет.

— В ресторане.

— Нет.

— В общественном месте.

— Ты торгуешься хуже, чем на совете директоров.

— Потому что здесь ставка выше.

На этот раз она не улыбнулась.

— Наши отношения не будут такими, как раньше.

— Согласен.

— Мы партнеры по компании.

— И соперники.

— Именно.

— Тем интереснее ужин.

Амира выдохнула и крепче сжала ручку сумки.

— Один ужин.

Этан замер.

— Сегодня. Восемь.

— Я еще не сказала, где.

— Мне все равно.

— В публичном месте.

— Хорошо.

— Никаких обещаний.

— Хорошо.

— И никаких попыток использовать детские воспоминания, чтобы—

— Не обещаю.

Она сверкнула глазами.

Двери лифта открылись.

Амира вышла.

Этан остался внутри и, прежде чем двери закрылись, сказал:

— В восемь, Амира.

Она обернулась.

— Не опаздывай, Этан.

Двери сомкнулись.

Он улыбнулся.

Пока он думал, что выиграл первый раунд.

Он еще не знал, что Амира согласилась на ужин не потому, что забыла прошлое.

А потому что наконец решила спросить его о том дне, после которого ненавидела его десять лет.

Этан вышел из лифта с выражением человека, которому только что выдали ключ от сейфа.

— Мистер Мэдисон? — окликнула его новая секретарь.

— Этан.

— Простите?

— Если мы будем работать вместе, называйте меня Этан. Что у нас?

Она протянула планшет.

— Передача полномочий по северному филиалу. Сегодня вечером вы должны вылететь в Антофагасту. Завтра утром — инвентаризация, юридическая приемка и встреча с руководством площадки.

Он перестал улыбаться.

— Сегодня вечером?

— Да.

— У меня встреча.

— Ее придется перенести.

— Почему?

Секретарь на секунду замялась.

— График утвержден мисс Тейлор. Все этапы передачи обозначены как не подлежащие переносу.

Этан медленно снял пиджак и повесил его на спинку кресла.

— Конечно.

— Простите?

— Ничего. Покажите расписание.

Он просмотрел документ.

Вылет в девятнадцать десять.

Регистрация раньше.

Его ужин с Амирой в восемь исчезал еще до того, как успел начаться.

— Можно взять утренний рейс? — спросил Этан.

— Юристы уже будут в Антофагасте. И мисс Тейлор тоже.

Он поднял взгляд.

— Она летит?

— Да.

Этан снова улыбнулся.

— Тогда ничего не меняем.

Секретарь явно ожидала спора.

— Совсем?

— Совсем. Только перенесите ужин.

— С кем?

— С человеком, который только что его сорвал.

***

Новый кабинет выглядел совсем не так, как в детстве.

Когда-то здесь стояли тяжелые деревянные столы, шкафы до потолка и принтеры, которые шумели громче станков в цехе.

Теперь пространство было открытым, светлым, функциональным.

Модули M&T стояли как демонстрационные решения прямо в рабочей зоне: стекло, металл, панели, встроенное освещение, трансформируемые перегородки.

Этан провел ладонью по краю одного из столов.

Амира не просто купила компанию.

Она ее переделала.

И, что раздражало сильнее всего, сделала это хорошо.

Он открыл папку с проектом северных модульных офисов. Идея родилась еще в Канаде: готовые офисные блоки для шахт и удаленных площадок, которые можно привезти, собрать за считанные дни и сразу оборудовать мебелью M&T.

Это был не подарок семье.

И не трюк для Амиры.

Это был сильный продукт.

Этан хотел победить честно.

Телефон завибрировал.

Он увидел имя Амиры и ответил сразу.

— Уже скучаешь?

— Я звоню по работе.

— Как жестоко.

— Ты получил расписание?

— Получил.

— Тогда увидимся в аэропорту.

— Ты могла предупредить, что наш ужин превращается в командировку.

— Я не планировала наш ужин. Ты навязал его в лифте.

— Ты согласилась.

— Я согласилась поговорить.

— Для начала достаточно.

На другом конце повисла тишина.

— Этан.

— Да?

— Не путай мое согласие на разговор с тем, что между нами все в порядке.

Улыбка исчезла.

— Я и не путаю.

— Хорошо.

— Но я все равно хочу знать, почему ты смотришь на меня так, будто я однажды уничтожил твою жизнь.

Пауза стала длиннее.

— В Антофагасте у нас будет достаточно времени, — сказала она наконец.

Связь оборвалась.

Этан медленно опустил телефон.

В ее голосе не было раздражения.

Был страх.

И это ему совсем не понравилось.

***

Поздно вечером он уже стоял у выхода на посадку, когда увидел Амиру.

Она шла быстро, с небольшим чемоданом и папкой документов в руке. Ни охраны, ни ассистентов.

Этан шагнул навстречу.

— Я решил, что ты специально сорвала наш ужин.

— Не льсти себе. Расписание было утверждено раньше твоего возвращения.

— Значит, судьба решила посадить нас в один самолет.

— Судьба тут ни при чем. Корпоративная логистика.

— Еще менее романтично.

Амира посмотрела на него.

— Сегодня я хочу только одного.

— Звучит многообещающе.

— Чтобы ты перестал флиртовать хотя бы на время полета.

— Это будет трудно.

— Попробуй.

Объявили посадку.

Они двинулись к выходу рядом.

Два партнера.

Два соперника.

И один разговор, который Амира больше не могла откладывать.

Этан еще не знал, что к моменту приземления в Антофагасте его представление о последних десяти годах будет разрушено.

Амира ненавидела самолеты не из-за высоты.

Она ненавидела отсутствие пространства для отступления.

Особенно когда через проход сидел Этан Мэдисон.

Он обещал не флиртовать.

Продержался двадцать семь минут.

Когда ее туфля соскользнула под кресло, Этан расстегнул ремень, наклонился и достал ее раньше, чем Амира успела возразить.

— Сам справлюсь, — сказала она.

— Поздно.

Он присел, поставил туфлю перед ней и, придерживая за пятку, помог надеть.

Его пальцы едва коснулись ее щиколотки.

Амира резко втянула воздух.

Этан поднял взгляд.

— Merci beaucoup, — пробормотала она, больше чтобы спрятаться за старой привычкой.

— De rien.

И улыбнулся точно так же, как мальчик у окна.

Это разозлило ее сильнее, чем должно было.

Потому что внутри нее все еще жила та глупая девочка, которая ждала бумажных самолетиков.

Та девочка однажды получила последний.

И пошла туда, куда не должна была идти.

***

Фабиан передал записку.

«Этан ждет тебя в старом складе. Он хочет попрощаться до переезда».

Амира поверила.

Она пришла одна.

Этана не было.

Был Фабиан.

Он сказал, что Этан попросил его «помочь ей перестать бояться поцелуев».

Сначала она не поняла.

Потом он схватил ее.

Амира ударила.

Он ударил в ответ.

Они повалились на грязный пол.

Она кусалась, царапалась, нашла кусок дерева и била, пока он не отпустил.

Она помнила кровь на его губе.

Помнила свою разорванную рубашку.

Помнила, как укусила его за ухо так сильно, что почувствовала вкус крови.

И помнила самое страшное.

Когда она прибежала к M&T, дом и помещения семьи Мэдисон уже пустели.

Этан уехал.

Не объяснившись.

Не попрощавшись.

Для пятнадцатилетней Амиры вывод был очевиден.

Он знал.

Он послал Фабиана.

А потом исчез.

***

В Антофагасте Этан снова попытался забрать ее чемодан с ленты.

На этот раз Амира не отпустила ручку.

Их руки встретились.

— Отпусти, — сказала она.

— Я просто помогаю.

— Мне не нужна твоя помощь.

— Почему?

Она замерла.

— Ты правда не понимаешь?

— Нет.

— Ни разу не задавался вопросом, почему я перестала отвечать?

— Ты исчезла из моей жизни вместе с переездом.

— Я исчезла?

Этан нахмурился.

— Амира, что происходит?

Она дернула чемодан к себе.

— Ты только что сказал в самолете, что хочешь меня поцеловать.

— Да.

— И ты не понимаешь, почему меня это злит?

— Нет. Но, судя по твоему лицу, я должен понять.

Она рассмеялась коротко и зло.

Несколько пассажиров обернулись.

— Как удобно.

— Что удобно?

— Делать вид, что ничего не было.

— Ничего из чего?

Его растерянность выглядела слишком настоящей.

Это бесило еще больше.

— Фабиан, — сказала она.

Этан перестал дышать.

— Что Фабиан?

— Твой лучший друг.

— Был.

— Он сказал, что ты попросил его встретиться со мной.

— Когда?

— В день вашего переезда.

Этан побледнел.

Амира увидела это и впервые за много лет почувствовала не удовлетворение, а тревогу.

— Он сказал, что ты передал через него записку. Что хочешь попрощаться. Что ждешь меня на старом складе.

— Я ничего не передавал.

— Конечно.

— Амира, я ничего не передавал.

— Он знал про наши бумажные фигурки. Знал, что я приду, если увижу записку от тебя.

— Что он сделал?

Она отвернулась.

Этан шагнул ближе, но не коснулся.

— Что он сделал?

— Попытался взять то, что ему не принадлежало.

В его лице что-то изменилось.

Исчез флирт.

Исчезла уверенность.

Осталась ярость.

— Он тебя изнасиловал?

— Нет.

— Амира—

— Нет. Я не позволила.

Этан закрыл глаза.

— Боже.

— Не надо.

— Что именно произошло?

— Достаточно.

— Нет. Для меня недостаточно.

— Для меня было достаточно десять лет.

Он сел на ближайшее кресло.

Словно ноги перестали держать.

— Я не знал.

— Ты уехал в тот же день.

— Я не решал, когда мы уезжаем.

— Очень удобное совпадение.

— Посмотри на меня.

Она не хотела.

Но посмотрела.

— Я не посылал Фабиана. Никогда. Я бы скорее сломал ему руки, чем позволил прикоснуться к тебе.

Амира усмехнулась, но глаза уже жгло.

— Именно это сказал бы любой виновный.

— Тогда не верь словам. Дай мне доказать.

— Зачем?

— Потому что ты ненавидела меня десять лет за то, чего я не делал.

— Я ненавидела не только тебя.

Он поднял голову.

— Моих родителей?

— Твою мать.

Этан медленно встал.

— Почему?

— Потому что со временем я поняла: Фабиан был слишком уверен, что ты не появишься. А вы исчезли слишком вовремя. Твоя мать всегда считала меня грязью под обувью вашей семьи.

— Это не доказательство.

— Нет. Поэтому я купила пятьдесят пять процентов вашей компании.

Он замер.

— Что?

— Ты хотел знать, почему именно M&T, когда у меня достаточно других бизнесов? Вот ответ. Я хотела однажды сесть напротив Каролины Мэдисон в ее же компании и предложить ей продать остаток.

— Ради мести?

— В основном.

— А мне?

— Тебе я предлагаю то же самое. Продай сорок пять процентов.

Этан смотрел на нее долго.

Потом неожиданно сказал:

— Хорошо.

Теперь замерла Амира.

— Что?

— Если моя доля — цена за возможность доказать тебе, что я этого не делал, забирай.

— Не играй.

— Я не играю.

— Твоя семья тебя возненавидит.

— У меня есть свои компании, свои деньги и своя жизнь.

— Тогда продавай.

— Не сейчас.

Амира резко усмехнулась.

— Вот и все.

— Потому что эти акции принадлежат не только мне. Я не имею права одним жестом уничтожить то, что строил мой отец, только чтобы купить твое доверие.

Она сжала губы.

— Значит, все-таки важны.

— Важны. Но не больше истины.

Амира взяла чемодан.

— Я ухожу.

Она прошла несколько шагов.

Остановилась.

Развернулась.

Этан стоял там же.

Не догонял.

Не убеждал.

Не улыбался.

Она вернулась и села рядом.

— Я хочу тебе поверить.

Он медленно повернул голову.

— Тогда не верь пока. Проверяй.

— Ты сам это предлагаешь?

— Да.

— И если я найду что-то против тебя?

— Покажи мне.

— А если найду против твоей матери?

Челюсть Этана напряглась.

— Покажи мне.

Амира впервые за много лет почувствовала, что ее ненависть сдвинулась с места.

Не исчезла.

Но треснула.

— Поужинаем в холле отеля, — сказала она.

— В публичном месте?

— Не порть момент.

Он почти улыбнулся.

— Я постараюсь.

***

Они уже ехали в отель, когда телефон Амиры завибрировал.

Она увидела имя директора по информационной безопасности M&T и ответила.

Через минуту ее лицо стало жестким.

— Что случилось? — спросил Этан.

Она молча открыла письмо.

На экране были два файла.

Слева — презентация нового модульного офиса M&T, которую Этан передал компании.

Справа — предложение конкурента одному из крупнейших горнодобывающих клиентов Антофагасты.

Планировка.

Сметная логика.

Сроки сборки.

Слишком похоже.

— Когда они это получили? — спросил Этан.

— После того, как твой файл попал в нашу систему.

Он посмотрел на нее.

Амира развернула экран.

— Ты сказал, что хочешь доказать мне, что я ошибалась в тебе.

Она нажала на отчет доступа.

— Начни с этого, Этан.

В журнале стояла отметка: файл был скачан через внутренний доступ M&T уже после его возвращения в компанию.