В комнате стало так тихо, что я услышала, как Алиса поставила бокал на стеклянный стол.

— Елена Орлова, — протянула она. — Вот уж действительно сюрприз.

Её голос почти не изменился.

Тот же сладкий тон, которым три года назад она рассказывала комиссии академии, как «переживает за Софью» и как «давно замечала мою нездоровую ревность».

Артём молча смотрел на меня.

Слишком внимательно.

Не в лицо.

По платью.

По разрезу на бедре.

По бейджу AURA, который я ещё не успела снять.

Я заставила себя не скрестить руки на груди.

Не дать им этого.

— Добрый вечер, Алиса. Артём.

— Добрый? — Алиса рассмеялась. — Для кого как.

Марина, кажется, только сейчас почувствовала напряжение.

— Елена сегодня ваша VIP-хостес. Господин Чернов присоединится через минуту.

Алиса подняла брови.

— Наша?

Она посмотрела на меня и улыбнулась шире.

— Как интересно устроена жизнь.

Я знала, что будет дальше.

Даже могла угадать формулировки.

«Когда-то наследница».

«Теперь прислуга».

«Карма».

Люди редко бывают оригинальны, когда получают возможность унизить того, кому завидовали.

— Я сообщу господину Чернову, что вы прибыли, — сказала Марина.

Перед уходом она бросила на меня быстрый взгляд.

Предупреждение.

Деньги.

Макс.

Не сорвись.

Дверь закрылась.

Алиса сразу перестала делать вид, что мы просто знакомые.

— Последний раз я видела тебя возле академии, — сказала она. — Ты тогда швыряла краску в работы Софьи.

— Я помню.

— А теперь подаёшь напитки.

— Работаю.

— Какая выдержка.

Она отпила шампанского.

— Я бы на твоём месте умерла от стыда.

Я подошла к бару.

— Вам долить?

Алиса моргнула.

Она ожидала оправданий.

Получила обслуживание.

— Шампанское.

Я взяла бутылку.

Артём наконец заговорил:

— Никогда бы не подумал, что Орлова закончит так.

— А как именно?

— Ну…

Он снова посмотрел на платье.

— Богатый клиент. Закрытый этаж. Ты в этом.

Я поставила бутылку на стол чуть сильнее, чем нужно.

— Осторожнее, Артём. Если собираешься меня оскорблять, хотя бы сформулируй мысль до конца.

Он усмехнулся.

— Всё такая же.

— Нет. Если бы я была всё такая же, бокал уже летел бы тебе в лицо.

Алиса фыркнула.

— Вот. Именно поэтому тебе тогда никто не поверил.

Я посмотрела на неё.

— Потому что я злилась после того, как меня публично обвинили в том, чего я не делала?

— Потому что ты всегда считала себя выше остальных.

— Я не считала.

— Конечно.

Алиса откинулась на диване.

— Ты просто получала лучшие места на выставках, лучшие знакомства, Кирилла…

Вот оно.

Даже спустя три года.

Кирилл.

— Софья получила Кирилла, — сказала я. — Можешь передать ей, что я не требую возврата.

Улыбка Алисы дрогнула.

Артём коротко хмыкнул.

— Я слышал, она выходит за него замуж.

— Я тоже.

— Не больно?

— Тебе правда интересно?

Он пожал плечами.

— Любопытно.

— Тогда придётся умереть от любопытства.

Я взяла поднос.

Пальцы у меня дрожали, но совсем немного.

Внутри всё было хуже.

Каждая их фраза открывала старую дверь.

Алиса перед комиссией.

Артём у входа в академию.

Софья в слезах перед камерой.

Кирилл, который даже не спросил меня, откуда взялись скриншоты.

Я могла уйти.

Марина сказала, что могла.

Но тогда не получила бы деньги.

И, что важнее, никогда не узнала бы, почему Роман Чернов собрал нас вместе.

— Так где же наш хозяин? — спросила Алиса. — Нам сказали, что он хочет обсудить арт-проект.

Она посмотрела на меня с притворным интересом.

— Хотя теперь начинаю понимать, какой именно.

— Боюсь, вы ничего не понимаете.

Голос прозвучал из дверного проёма.

Низкий.

Спокойный.

И настолько уверенный, что Алиса мгновенно выпрямилась.

Я повернулась.

Роман Чернов оказался выше, чем я представляла. Тёмный костюм без кричащих деталей. Никаких показных часов на запястье. Никаких людей, суетящихся вокруг.

Но в комнате сразу стало понятно, кому она принадлежит.

Он посмотрел сначала на Алису.

Потом на Артёма.

И только затем на меня.

На секунду его взгляд задержался на моём лице.

Не на платье.

На лице.

— Господин Чернов! — Алиса поднялась. — Мы как раз говорили…

— Я слышал достаточно.

Её улыбка застыла.

Роман прошёл в комнату. Его взгляд снова задержался на мне — на этот раз на изумрудном платье.

— Этот цвет вам идёт, — произнёс он спокойно. — Особенно когда вы так стараетесь не показать, как злитесь.

Он легко коснулся пальцами ткани у моего плеча и сразу убрал руку. От неожиданного прикосновения по коже прошёл короткий разряд, который разозлил меня почти так же сильно, как Алиса с Артёмом.

— Елена, прошу прощения.

Я нахмурилась.

— За что?

— За то, что оставил вас с людьми, которые не умеют отличать разговор от дешёвого издевательства.

Алиса покраснела.

— Мы старые знакомые. Вы неправильно поняли.

— Нет.

Он произнёс это без раздражения.

Просто как факт.

— Я понял ровно то, что вы сказали.

Артём поднялся.

— Если это какая-то шутка…

— Тогда она закончилась.

Роман повернулся к ним.

— Ваш вечер здесь окончен.

Алиса открыла рот.

— Но нас пригласили!

— Я.

— Именно! Вы сами…

— Я передумал.

Он нажал кнопку на панели у стены.

Дверь почти сразу открылась, и вошли двое сотрудников охраны.

Алиса побледнела.

— Господин Чернов, вы не можете просто…

— Могу.

Роман даже не повысил голос.

— И если вы заставите моих сотрудников выводить вас силой, завтра вы обнаружите, что доступ в половину закрытых клубов, галерей и частных мероприятий Москвы внезапно стал для вас гораздо сложнее.

Артём посмотрел на охранников.

Потом на Романа.

Решил, что достоинство дешевле.

— Идём, Алис.

— Это ненормально!

Она схватила сумку.

Проходя мимо меня, остановилась.

— Думаешь, это что-то меняет?

Я посмотрела ей в глаза.

— Уже изменило.

Она сжала губы и вышла.

Артём последовал за ней.

Дверь закрылась.

Я выдохнула.

Только теперь поняла, что всё это время держала плечи напряжёнными.

Роман подошёл к бару и налил себе немного виски.

— Вы в порядке?

— Да.

Он посмотрел на меня.

Я вздохнула.

— Нет. Но это не имеет значения.

— Имеет.

— Господин Чернов…

— Роман.

— Мы не знакомы.

— Это исправимо.

— Тогда начнём с простого. Зачем я здесь?

Его губы чуть дрогнули.

— Хорошо.

— И зачем здесь были они?

— Тоже хороший вопрос.

— И почему вы знаете, кто я?

— Этот вопрос лучший.

Он отпил виски.

У меня закончилось терпение.

— Если вы наняли меня ради того, чтобы посмотреть, как бывшая богатая девочка встречается со своими обвинителями в платье за несколько сотен тысяч, то вечер окончен.

Я развернулась к лифту.

— Двадцать пять миллионов рублей.

Я остановилась.

Медленно повернулась.

Роман стоял там же.

Спокойно.

— Что вы сказали?

— Именно столько семья Вольских потребовала за историю с вашим братом.

У меня похолодела спина.

— Откуда вы знаете?

— И публичное извинение в прямом эфире, — продолжил он. — Срок — неделя.

— Кто вам рассказал?

— Никто из тех, о ком вы думаете.

— Вы следите за мной?

— Нет.

— За Кириллом?

— Нет.

— За Вольскими?

— Иногда полезно знать, чем занимаются люди, которые регулярно пересекаются с моим бизнесом.

Я сделала шаг к нему.

— Что это значит?

— Это значит, Елена, что ваша история заинтересовала меня не вчера.

Снова это имя.

Не «хостес».

Не «девушка из скандала».

Елена.

— Вы знали меня до клуба.

— Знал о вас.

— Разница небольшая.

— Огромная.

Он поставил стакан.

— Три года назад я видел заголовки. Как и все. Богатая студентка травит талантливую однокурсницу. Влиятельная семья пытается замять скандал. Бывший бойфренд-юрист публично осуждает её. Потом вандализм на выставке. Потом трагедия с родителями.

Каждое слово было мне знакомо.

Каждое ненавистно.

— Хотите пересказать мою биографию?

— Нет.

Он сделал паузу.

— Хочу понять, какая часть из неё была написана не вами.

Я посмотрела на него.

— Что?

— Вы слышали.

— Почему вас это волнует?

— Потому что я привык проверять истории, которые слишком идеально складываются.

— А моя идеально складывалась?

— Для публики — да. Слишком богатая. Слишком красивая. Слишком ревнивая. Слишком злая. Потом сама уничтожила чужие картины и подарила всем идеальное доказательство собственной вины.

Я стиснула зубы.

— Я действительно испортила её работы.

— Я знаю.

— Тогда что вы от меня хотите?

— Правду.

Я рассмеялась.

— Очень дорогой способ послушать чужую исповедь.

— Деньги для меня не проблема.

— Для меня — проблема.

— Я тоже знаю.

Это уже начало злить.

— Вы слишком много знаете.

— Возможно.

— Вы знаете про Макса. Про сумму. Про Вольских. Про меня. Вы специально пригласили Алису и Артёма.

Роман не стал отрицать.

— Да.

— Чтобы что?

— Увидеть их реакцию на вас.

— Я не лабораторная мышь.

— Нет.

— Тогда не устраивайте эксперименты.

Он слегка наклонил голову.

— Справедливо.

Я ожидала оправдания.

Он просто принял удар.

Это сбило сильнее, чем спор.

— Я заплачу вам полную сумму за вечер, — сказал он. — Независимо от того, уйдёте вы сейчас или останетесь.

— За что?

— За то, что уже поставил вас в ситуацию, на которую вы не соглашались.

— А если останусь?

— Тогда вы расскажете мне свою версию.

— И что получите вы?

— Возможно, подтверждение одной гипотезы.

— Какой?

Роман посмотрел на меня так, будто решал, сколько можно сказать.

— Что три года назад вас уничтожили не просто слухи.

У меня пересохло во рту.

— А что?

— Система.

— Это красивое слово ничего не значит.

— Значит.

Он подошёл к столу и взял тонкую папку, которую я раньше не заметила.

Не открыл.

Просто положил передо мной.

— Но прежде чем я покажу вам то, что внутри, мне нужно услышать всё от вас.

Я смотрела на папку.

Потом на него.

— Вы говорите так, будто уже нашли что-то.

— Нашёл.

Сердце ударило сильнее.

— Что?

— Елена.

Его голос стал тише.

— Три года вы пытались доказать, что не создавали те аккаунты и не писали те сообщения.

Я не дышала.

— Да.

— Тогда расскажите мне свою историю с самого начала.

Он положил ладонь на папку.

— Потому что, возможно, у меня есть способ доказать, что вы говорили правду.

Я рассказала Роману всё. Некрасиво, не по порядку, без попыток выглядеть сильнее, чем была.

Про Софью. Про Кирилла. Про скриншоты. Про комиссию академии. Про то, как я клялась, что не создавала анонимные аккаунты, а на меня смотрели так, будто кажды

На следующий день я сама позвонила Кириллу.

Он ответил после второго гудка.

— Лена?

По голосу было слышно: не ожидал.

— Я согласна на публичное извинение.

Тишина.

Совсем короткая.

Но я её услышала.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Тогда я подготовлю те